My CMS

Мне отвели покой на сеновале
И — как мне спится, ночью узнавали.
И говорили:
— Хорошо на сене! —
И добавляли, стоя у ворот,
Что был удачен сенокос весенний.
— Ну, спите, спите... Славный нынче год.
Хороший год! —
Явился я в июне
И лето провести решил в коммуне.
В поповской шляпе и в костюме белом
Брожу среди общественных угодий
И занимаюсь пустяковым делом
По доброй воле,
По своей охоте.
             Случилось так,
Что я оставлен был
На пасеке.
             Придумано чудесно!
Я деду-пчеловоду подсобил
Копаться в ульях, как игрушки, тесных.
Мне в сетке специальной без привычки
Дышалось трудно, появлялся пот,
В лицо мне пчелы чиркали, как спички,
И на мои сандальи капал мед.
Я отступил на шаг от старика,
Он отбивался: правая рука,
Казалось, лазила по всем карманам.
А пчелы яростно вились над ним.
И руки мне он подавал под дым.
             Довольно дыму!
Кончена работа,
Мы улей закрываем и вдвоем
По саду в гору медленно несем
Тяжелые, сияющие соты.

Я угощал моих хозяев медом
За белыми столами у сарая,—
И шуткою удобной поощряя,
Меня назвал он
Младшим пчеловодом.

Спать и слышать яблока паденье
Сторожу садовому наказ.
Сторожу за ревность платят деньги,
Говоря об этом всякий раз.

Сторожа, укрывшись в шалаши,
Ожидают воровской души.

По малейшему ночному звуку,
Захватив тотчас берданку в руку,
В темноту бегут по одному,
Наклонясь от сучьев, как в дыму.

Днем они осматривают сад.
Может, яблоки считают: все ли?
Может, смотрят — так ли все висят,
Как вчера на веточках висели.

Сад смотреть — заняться больше нечем,
Кроме разговоров и махорки.
Вот и смотрят, пробуют подпорки,
Словно в церкви поправляют свечи.

Да, по осени бывает случай —
Груза не выдерживают сучья.
И тогда, понятно, сторожа
За увечье дерева дрожат.

Строго отвечают перед каждым
Из артельщиков — своих же граждан.
Настрого блюдутся сторожами
Яблок дорогие урожаи.

...Каждый год — который год подряд —
Открывается на праздник сад.
Со знаменами, с толпой нарядной,
С духовою музыкой парадной.

Председатель говорит, а рядом
Появляется второй оратор.
Это — представитель городской,
Машет он уверенно рукой.

И рукою этою берет
Только что упавший плод.

Яблоко ворочает рука.
И внимателен оратор так,
Словно хочет видеть червяка,
Что бывает в яблоке червяк.

За оратором в одном порядке
Все берут какой угодно сорт:
Хочешь сладких, хочешь кисло-сладких,
Можешь бабушкино и апорт.

Кое-кто вздыхает огорченно,
Думая о яблоках печеных...
Все едят на месте, но любой
При желанье может взять с собой.

...Хочется представить напоследки,
Что возможно, в этот час в саду
На виду,
Облегченные, приподнимались ветки.

Друг мой вовремя уехал —
Осознал и сделал милость:
От его сплошного смеха
Неуютно становилось.

Беспечальный славный малый,
Я его люблю, пожалуй.

За него я рад, конечно,
Он сейчас великолепен:
Едет весело и спешно
Через города и степи.
Не теряет и не ищет.
Просто едет, ест и свищет.
Просто хочет быть бывалым. —
Беспечальный славный малый...

Утомясь маршрутом пробным,
Он вернется скуки ради
И расскажет мне подробно
О кавказском винограде.
За моим печальным чаем
И с моею папиросой,
Он охотно отвечает,
Но не задает вопросов.
Фотографию позволит
Посмотреть издалека мне,
Где над морем и на камне
Он сидит по доброй воле.
В белых брюках,
Ноги свесив.
Лично он сидит у моря.
И подсказывает:
                                — Смейся, —
Это ж самая умора.—
Вечно он смеяться будет
Невзирая на погоду.
Говорят, такие люди
Будут нам нужны в походах.
Каркала ему гадалка
Умереть от пули шалой.
Мне и папирос не жалко —
Я его люблю, пожалуй.

Может быть, и не хочу я,
Но когда протест бесплоден —
Пусть себе переночует:
У меня диван свободен.

Бесхлебицу недавнюю
Навеки провожай:
Выходит с песней славною
Высокий урожай!..

И песня эта длинная,
В ней выразилось все.
Она шумит машинами
И голосами сел.

Историю подробную
Она передает,
Как мы посевы пробные
Убрали в этот год.

Как вволю попотели мы
На общей полосе
И дружными артелями
Объединились все.

Бесхлебицу недавнюю
Навеки провожай —
Выходит с песней славною
Высокий урожай!

Остынут сухие ступени,
Нагретые шарканьем ног.

Пустынный покой опустенья.
На срок онемевший звонок.

Часы никого не тревожат
И тикают для себя,
Но сторожа раньше уложат
И честно его усыпят.

Ему благодатно остаться,
И он одиночеству рад...
А там, у встревоженных станций
Подводы встречают ребят.

Шикарно,
                       откинувшись в сани,
Заправиться сеном сухим.
И зимними ехать лесами,
И выглядеть городским.

А к ночи восторженно скоро,
Часов не заметив в пути,
Вчерашнего дня городского
Невымерзший запах внести.