My CMS

Снег стает, отойдет земля,
Прокатится громок густой.
Дождь теплый хлынет на поля
И смоет клочья пены снеговой.
Запахнет тополем волнующе.
Вздыхаешь, говоришь:
— Весна...—
Но ждешь, но думаешь,
Что пережил не всю еще
Весну, какая быть должна.

Светло на улице, и виден сад насквозь,
За садом поле поднимается широкое.
Обходят люди трактор, точно нагруженный воз,
Глядят с почтеньем, ничего не трогая.

Механик рулевого усадил,
Как будто вожжи в руки дал впервые.
Встал на крыло и громко объявил:
— Товарищи! Сегодня первый выезд...

И расступились люди у ворот,
Машине путь с готовностью отмерив,
Не только в то, что по земле пойдет,
Что полетит — готовы были верить.

И трактор тронулся, и все, кто был в селе,
Пошли за ним нестройною колонной.
След в елочку ложился по земле,
Дождем густым и холодком скрепленной...

За сотни лет здесь выходил народ
Так поголовно только в памятные годы.
С надеждами на урожайный год,
С иконами, с попами — крестным ходом...

Запел механик, кто-то выше взял,
Запели все — мужчины, женщины и дети —
«Интернационал»! «Интернационал»!
И пели словно в первый раз на свете.

Пятистенка — с теплым коридором,
Крытая добротным желтым дором,
Пятистенка — с печкою голландской
И с окном широким — «итальянским»,
И с крыльцом, похожим на живот —
И парадный ход,
И черный ход!
В общем — дом живого кулака,
Видимый всегда издалека,
«Украшающий» собой поселок —
Занят,
Оборудован под школу!..
И сюда
Ребят больших и малых
Соберется школьный коллектив,
Тех,
Которым места не хватало,
Тех,
Которым начинать сначала
Грамоту, все сразу захватив.

Ровный свет под потолком блестящим,
Зимние большие вечера —>
Вечера
Учебы настоящей,
Шелесты страниц, движение пера.

Гнутся к нартам
Головы и груди...
Диаграммы, карты на стене...

Требуются
Грамотные люди нашей стране!..

Семь деревень захватили мы
И в каждом дворе побывали.
Двенадцатый день под угрозой зимы
Картошку заготовляли.

В Юрах у Ивашина, у кулака,
Мы в первый день, по незнанью,
Выпили два горлача молока,
А при разверстке дали ему заданье.

Четыре тонны!..
Ивашин поднялся,
Снял иконы,
В слезах поклялся:
— Нету, — не сойти с места!
Нету, — и бросил на пол тулуп. —
Нету, — и до вашего приезда
Не знали беды
От бедняцких групп...

И неизвестно, кто мы, откуда,
Но только он тоже знает законы!
Стучал кулаком, на столе дрожала посуда
И снятые иконы.

А жена подхватила из люльки ребенка
И — на крыльцо, на улицу, на народ.
А ребенок мучительно-тонко
На руках у нее орет.

Собрались бабы. И как начали:
— Да что ж это такое?..
Дневной грабеж!..
И так человека уже раскулачили,
Не вникают они, молодежь.

Тогда мы в погреб полезли сами,
Позвали свидетелей, видят — полно...
Ивашин унялся, и мы все равно
Четыре тонны
Углем на стене записали.

Трястись в телеге битый день
           И не сойти назло,
Минуя столько деревень,
           Довольно тяжело...

Теперь, товарищ, не гляди,
           Не жди, всему свой срок:
Зайдет и встанет впереди
           Опрятный хуторок.

За однобокою сосной —
           Последний поворот.
Ты смотришь в книжке записной:
           Да, хутор. Самый тот...

Хозяин гостю говорит
           Подробно, точно сват,
Про поле, и про фосфорит,
           И про суперфосфат.

Сегодня за его столом,
           Усевшись рядом с ним,
И ты не будешь лишним ртом,
           А гостем дорогим.

Хозяин гостя поведет
           Па образцовый двор,
Где слышит благородный скот
           Дальнейший разговор.

Хозяин в ясли сунет горсть.
           И должен сунуть гость.
Он знает ли, что этот корм
           Дается по таблице норм?

— Ага, товарищ дорогой,
           Ну, вот... А вот... И вот...—
И дальше за своей рукой
           Товарища ведет.

— Пожалуйста: плодовый сад,
           Какой подбор сортов.
Товарищ мог бы записать
           Количество дерев?..

Хозяин делает лицо
           С такой улыбкой вкось,
Что знает он в конце концов,
           Что у него за гость.

— Поймите, хутор одинок,
           А зависть так сильна.
Хотя единый свой налог
           Досрочно и сполна...

И поднял он картуз, как щит,
           На уровне груди.
Но гость волнуется, спешит,
           Не может погодить.

Дорога к ночи хороша,
           Он едет, курит не спеша
И произносит иногда
           Одно-единственное: «Нн-да!..»