My CMS

В предутренний ненастный час
Мы чувствуем сквозь сон,
Как паровозы, горячась,
Грохочут под уклон,
Как под колесные лады
Дрожит сухой песок.
И медленно всползает дым
На встреченный лесок.
Мы понимаем, что всегда —
Сквозь ветры, дождь и снег —
Не замедляют поезда
Неустающий бег.
И сотни верст перебежав,
Окутав гарью степь, —
Один какой-нибудь состав
Везет столицам хлеб.
А где-то —
На пути другом —
Другой
Гремит в ответ.
И пахнет нефтью и углем
Его дрожащий след...
Колеса весело стучат
Неукротимый такт.
И пять и десять лет назад
Они стучали так.
Они выстукивали то ж
Над тихим стоном шпал,
Когда свинцовый гладкий дождь
Вагоны осыпал.
Когда
На голод, кровь и тиф,
Хрипя от мерзлых дров,
Сдавал в пути локомотив —
Последний
Вздох паров.
Вагоны двигались,
                                             пока
Их торопил огонь,
Потом
Ржавели в тупиках,
Уставши от погонь.
В какой-то день
Пришли туда
Большие мастера.
И оживали поезда,
Вставали на «ура»!..
Был радостен
Под песню труд,
Под песню день работ...
     Да, песни многие умрут,
     Но эта —
     Не умрет.
Она переживет года
И не сгорит в огне.
Ее напомнят поезда,
Как в это утро мне.

Белый домик, белый городок,
Белые дымящиеся стежки.
Как далек, немыслимо далек
Ровный край ячменя и картошки.

Воздух горьковатый, как миндаль,
День, как море — полон и просторен.
Никогда, никто мне не повторит
Ни строкой, ни краской эту даль.

Над узором этих мелких строк
Я сижу у низкого окошка...
Белый домик, белый городок,
Белые дымящиеся стежки...

Я узнаю тебя, матрос,
Не только в форме и походке.
Но ты ведь не у моря рос,
Ребенком не качался в лодке.

Я узнаю тебя, земляк,
За твой уезд везде поспорю,
А ты давно, не знаю, как
И где, впервые вышел в море.

И любишь ли припоминать,
Когда остынет штиль вечерний,
Как все — отцовский край и мать
В какой-то северной губернии?

Как дальний рейс, за годом год
Плывет медлительно и точно,
А мать письма от сына ждет,
За выгоном встречая почту.

Она, надежды не тая,
Хранит твои скупые вести.
Желтеет карточка твоя
У ожидающей невесты...

Где самый ответственный, самый важный
Принимал у стола посетителей робких,—
Она убирает ворох бумажный,
Окурки и спичечные коробки.

У девушки этой тиха походка,
У девушки этой внимательный профиль.
Теперь городская, но только год, как
Ходила жать, убирала картофель.

По-своему просто,— но так скажу ль я,
Как это у ней получается славно? —
Она расставит остывшие стулья,
На которых еще заседали недавно.

И ей, задорной и строгой вместе,
Усталость познавшей, бывает приятно,
Что после уборки все на месте,
Предупредительно и опрятно.

Стада неторопливых волн
Скрываются за поворотом...
Незнамо сколько здесь живет он
И кто его сюда привел.

Как пена сед. Какой же прок?
Когда придет успокоенье?
Всю жизнь оп правил поперек
Неустающего теченья.

К другим с сединами покой
Приходит верною походкой.
А тут зовут паром и лодку
И днем, и в тишине ночной.

На крик послушно торопись
Для пешеходов и обозов...
А кто-то скажет:
— То-то жизнь,
Малина — жизнь у перевоза...

Ни внуков, ни своей избы,
Сиди в землянке, как в колодце.
И — старость... Скоро, может быть,
Его никто не дозовется.

Тогда помянут ли добром,
Не говоря о лучшей славе:
Следа он в жизни не оставил,
Как по руслу реки паром.