Случайный выбор:
Интересные статьи:
Для Марины Цветаевой Москва никогда не была просто городом, местом жительства или точкой на карте. Это была стихия, данная при рождении; живой организм, с которым она была связана мистическими и кровными узами; наконец, — главная Муза и единственная настоящая «Родина» в годы вынужденного изгнания. Далее…
Борис Пастернак
* * *
Любить, - идти, - не смолкнул гром,
Топтать тоску, не знать ботинок,
Пугать ежей, платить добром
За зло брусники с паутиной.
Пить с веток, бьющих по лицу,
Лазурь с отскоку полосуя:
“Так это эхо?” - и к концу
С дороги сбиться в поцелуях.
Как с маршем, бресть с репьем на всём.
К закату знать, что солнце старше
Тех звезд и тех телег с овсом,
Той Маргариты и корчмарши.
Терять язык, абонемент
На бурю слез в глазах валькирий,
И, в жар всем небом онемев,
Топить мачтовый лес в эфире.
Разлегшись, сгресть, в шипах, клочьми
Событья лет, как шишки ели:
Шоссе; сошествие Корчмы;
Светало; зябли; рыбу ели.
И, раз свалясь, запеть: “Седой,
Я шел и пал без сил. Когда-то
Давился город лебедой,
Купавшейся в слезах солдаток.
В тени безлунных длинных риг,
В огнях баклаг и бакалеен,
Наверное, и он - старик
И тоже следом околеет”.
Так пел я, пел и умирал.
И умирал, и возвращался
К ее рукам, как бумеранг,
И - сколько помнится - прощался.
1917
